Спрос есть, добыча растёт, сбыт нужно строить: итоги конгресса «Золото России и СНГ»

22–23 сентября в Москве прошёл 5-й юбилейный международный конгресс «Золото России и СНГ», организованный Vostock Capital при поддержке Минпромторга России. Представители золотодобывающих компаний, отраслевых союзов, аналитики и банкиры обсуждали, на чём держатся рекордные цены на золото, как растёт российская добыча, куда её продавать, как принимать инвестиционные решения при дорогих деньгах и чего отрасль ждёт от регулятора.

Почему золото дорогое

Пленарную сессию открыл специальный доклад эксперта по промышленной стратегии Александра Мищенкова «Обзор рынка золота-2026: фундаментальные драйверы и сценарии развития». Опираясь на данные Всемирного совета по золоту (WGC), МВФ, Metals Focus и других, он рассмотрел структуру глобального спроса и драйверы всех его сегментов. Эксперт назвал главным драйвером роста цены спрос центральных банков. Рекордный внебиржевой спрос, фиксируемый WGC в первом полугодии 2026 года, по его оценке, со временем перейдёт в графу спроса центробанков.

Поворотной точкой докладчик считает 2022 год. «События 2022 года стали фундаментальным и бесповоротным фактором долгосрочного роста рынка золота: финансовый сектор осознал, что риски блокировки суверенных активов неприемлемы», — сказал Мищенков. После этого монетарные власти независимых государств пересмотрели подход к резервам, а золото, по расчетам Мищенкова, впервые за 30 лет обогнало казначейские облигации США в структуре мировых резервов. Классическая зависимость цены золота от ставки ФРС также нарушена: металл дорожал даже в периоды ужесточения политики. Мищенков обратил внимание, что на рынке появились и новые крупные покупатели — эмитент стейблкоина USDT компания Tether наращивает золотые резервы и фактически действует как «частный центробанк».

Добыча растёт быстрее спроса

О том, как выглядит рынок со стороны предложения, рассказал председатель Союза золотопромышленников Сергей Кашуба. Цифры союз приводит по методике собственного обзора «Золото России»: официальная статистика Минфина по добыче с 2022 года закрыта. За 15 лет добыча золота в России выросла на 87,8%, а страна поднялась с пятого на второе место в мире. Рост обеспечивает рудная добыча — 79%; доля россыпей, которые разрабатывают около 600 небольших компаний, снизилась до 21% и в ближайшие 4–5 лет, по прогнозу союза, останется в коридоре 18–21%.

Отрасль укрупняется. Из 664 производителей три крупнейших дают 41% добычи, восемь компаний с добычей свыше 10 тонн — 59,6% (годом ранее таких было шесть с долей 55,3%), а 41 компания и холдинг с добычей свыше тонны — 85,6%. Рынок одновременно концентрирован сверху и раздроблен снизу.

Куда продавать

Главный вызов Кашуба видит в сбыте. Внутренний спрос на ювелирные изделия, слитки и монеты за те же 15 лет вырос лишь на 9%: в 2025 году ювелирная промышленность потребила 25 тонн, частные покупатели — 19 тонн. На экспорт уходит 78% российского золота, а из оставшихся 22% основная часть приходится на Московскую биржу (7%), ювелиров (6%), покупки физических лиц (5%) и Гохран (3%). Экспортная география при этом сужается: Турция резко сократила закупки, поставки в ОАЭ снизились после конфликта в Персидском заливе, Индия вернула пошлины на слитки, а Евросоюз продолжает вводить санкции против золотодобывающих компаний. «Экспорт больше не является панацеей, необходимо развивать внутренний рынок», — сказал глава союза, назвав развитие отечественного рынка потребления золота задачей номер один.

Ориентир союза — довести внутреннее потребление до половины годовой добычи. Для этого предлагается оптимизировать налогообложение операций физических лиц с золотом; сделать слитки и монеты от 1 грамма доступными в банках, на почте, в ломбардах и через автоматы; ввести российский стандарт добросовестного дилера с едиными требованиями к котировкам и спреду; гарантировать обратный выкуп по прозрачной формуле; удешевить оборудование для проверки подлинности слитков; опираться на прослеживаемость через ГИИС ДМДК как инструмент вывода теневого оборота в легальный контур. По приведённой оценке газеты «Коммерсантъ» от 18.05.2026, вне легального контура находится около 7% оборота, а потери бюджета составляют 7–10 млрд рублей налогов.

Инструменты в золоте отрасль уже осваивает. Как рассказал руководитель блока стратегии и инвестиций «Селигдара» Дмитрий Парфёнов, компания первой использовала «золотые» займы, облигации в золоте и серебре и товарные ЦФА. Главный барьер для таких займов — налоговая асимметрия: банк-кредитор может переоценивать обязательства в металле для целей налога на прибыль, а заёмщик нет.

Как принимаются решения

Заместитель генерального директора по стратегии и инвестициям GV Gold (ПАО «Высочайший») Роман Щетинский описал, как компании решают, во что вкладываться. Модернизация, по его словам, не выбор, а постоянный процесс со стандартным циклом: исследования, проектирование, инвестиционное решение, реализация. «В голую идею никто вкладываться не будет», — подчеркнул он. Проходной критерий у серьёзных компаний закреплён во внутренних политиках: окупаемость 2–3 года и внутренняя норма доходности 15–20%. Момент запуска определяет внешняя макроэкономика: подготовленные проекты могут лежать «на полке» и запускаться, когда конъюнктура улучшается.

Чего отрасль ждёт от государства

Проектам с длинным циклом нужна предсказуемость. Парфёнов представил освоение месторождения Кючус на севере Якутии — балансовые запасы 189 тонн, целевая добыча около 10 тонн в год — как основу будущего кластера твёрдых полезных ископаемых с собственной энергетической и транспортной инфраструктурой. Для таких проектов, по его словам, нужны стабильные налоговые и регуляторные условия на 10–15-летний цикл, лицензионные требования с учётом короткого логистического окна Крайнего Севера, софинансирование со стороны институтов развития и отказ от практики, при которой золотым проектам отказывают в льготах из-за высокой доходности отрасли.

Отдельной темой стало вовлечение в оборот отходов недропользования. Председатель Союза золотопромышленников Урала Виктор Еганов напомнил, что поправки 2022 года в закон «О недрах» дали таким отходам новый статус и расширили возможности их использования, однако подзаконные акты и практика их применения охладили оптимизм отрасли. Открытым остаётся ключевой вопрос — кому принадлежат такие отходы: регулирование склоняется к тому, что государству, и чтобы извлекать из них полезные компоненты, их по сути приходится ставить на государственный баланс. По словам Еганова, контролирующие органы сегодня делают ставку прежде всего на платежи за негативное воздействие на окружающую среду и штрафы, тогда как Китай принял программу переработки горнопромышленных отходов до 2030 года, рассчитывая получить от их использования — в строительстве, производстве удобрений — больший доход, чем от сборов. Глава союза призвал отрасль объединиться и добиваться изменения законодательства, тем более что формируется новый состав Госдумы и её профильного комитета.

Среди барьеров для россыпной добычи Еганов также назвал сложности с предоставлением земель в аренду для целей недропользования и с экспертизой запасов, запрет с 2016 года методики разведочно-эксплуатационных полигонов и новые правила Минприроды, которые с 1 марта 2027 года ограничат отдельные виды геологоразведки.

Что дальше с ценой

Завершила программу сессия «Золотой ажиотаж: рынок на рекордах — что дальше?». Старший аналитик по металлургическому и горнодобывающему секторам «Эйлер аналитические технологии» Никанор Халин считает текущую цену фундаментально обоснованной: маржинальность производителей находится в нормальном для бычьего цикла коридоре 35–40%. Главной причиной роста спроса он также назвал геополитику: после блокировки российских активов центробанки начали закупать золото в несколько раз активнее. Быстро ответить ростом предложения отрасль не сможет — за последние три года в мире не открыто ни одного крупного месторождения, — поэтому цикл высоких цен, по оценке аналитика, продлится как минимум до 2030 года. Без резких монетарных сдвигов котировки могут расти на 5–10% в год вслед за издержками, а если ФРС смягчит политику и биржевые фонды вернутся к покупкам, рынок может сбалансироваться на уровне 5500–6000 долларов за унцию.

Открывающий доклад и итоговый прогноз сошлись в главном: рекордная цена золота во многом держится на решениях центробанков, то есть принимается вне рынка. Для российских производителей она означает не только высокую выручку, но и новые задачи — искать каналы сбыта, строить внутренний рынок и инструменты в золоте, принимать инвестиционные решения при дорогом капитале и добиваться предсказуемых правил — для проектов с длинным циклом и для вовлечения в оборот отходов недропользования.

Фото: Vostock Capital

Недра России в соцсетях: Telegram | Max | VK

---